Борис Вишневский: Эти нацисты — чьи надо нацисты. Почему государство не интересуется настоящими экстремистами

6 апреля в Пушкине, под Петербургом, был осквернен памятник «Формула скорби» — работа гениального Вадима Сидура, поставленная в «самой северной точке Холокоста», где во время войны гитлеровцы расстреливали евреев.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На фото: памятник евреям — жертвам нацизма, убитым в 1941 году в городе Пушкине «Формула скорби»/Creative Commons

Неизвестные уроды стерли с памятника золотые буквы и оставили на нем надпись, призывающую к уничтожению евреев.

Возбуждено уголовное дело по статье «Вандализм». Подозреваемый — 16-летний учащийся колледжа — задержан.

Судя по надписи, к содеянному причастно Этническое национальное объединение (ЭНО).

Организация, которая сама себя называет национал-социалистической, то есть нацистской. И два с половиной года (!) почему-то остается без всякого внимания российских правоохранительных органов.

В государстве, где каждый день рассказывают по телевизору о непримиримом отношении к нацизму и недопущении его «реабилитации», умея видеть «экстремизм» даже в оппозиционном лайке или перепосте.

Вопрос — почему?

Не потому ли, что организация работает «под прикрытием» — в тесной связке именно с теми, кто обязан с экстремизмом бороться?

Найти телеграм-каналы и группы ЭНО в соцсетях несложно — что называется, в три клика. Контент не вызывает сомнений: портреты Гитлера, свастика, рассуждения о «жидах», рассказы о «народном ополчении Третьего рейха», объявление национал-социализма «единственной идеологически правильную позицией в современном мире». В отдельном телеграм-канале «Связь с администрацией ЭНО» организована «обратная связь» и ведется набор в организацию. С проведением «собеседований».

Журналисты питерского «Коммерсанта» через этот «канал обратной связи» вышли на контакт с представителем ЭНО, который подтвердил, что организация пропагандирует принципы национал-социализма и что ее сторонники причастны к нападению на штаб-квартиру ФСБ в Москве в декабре 2019 года, убийствам и поджогам, а также ряду иных «акций», в том числе осквернению памятников жертвам Холокоста. Мол, «все это мы делали, делаем по возможности и будем продолжать делать». Свои действия ЭНО «объясняет» тем, что «правительство действует противозаконно, проводя политику славянского геноцида, русского геноцида». И ни малейшего беспокойства в связи с жалобами на эти действия не испытывает. Полная уверенность в собственной безнаказанности.

Помнится, когда несколько якобы «шутников» (так они потом себя назвали) загрузили фотографии нацистских преступников на сайт «Бессмертного полка», уголовное дело по статье о реабилитации нацизма было возбуждено моментально.

И даже случайное изображение свастики вызывает немедленную реакцию Роскомнадзора.


А тут — тишина. Хотя не требуется юридического образования, чтобы понять: Конституция и закон тут, что называется, рядом не стояли.

Но не заблокированы Роскомнадзором (в отличие от оппозиционных ресурсов) сайты и группы ЭНО, не появляется при попытке войти на них грозный баннер «Доступ к ресурсу ограничен».

И ничего не слышно о судебных решениях о признании ЭНО экстремистской организацией, о привлечении к ответственности организаторов… Хотя доказательств выше крыши. Да и сами организаторы, как уже сказано, ничего не отрицают.

Где ежедневные часы праведного гнева в телеэфире у Владимира Соловьева, позиционирующего себя как главного борца с нацизмом в мировом масштабе? Казалось бы, он должен об этих неонацистах рассказывать постоянно и требовать их запретить, посадить и стереть в лагерную пыль. Но нет ни слова.

И в программах у Киселева-Норкина-Шейнина-Попова-Скабеевой — тишина.

И ни Генпрокурор Краснов, ни глава Следственного комитета Бастрыкин, который взялся возбуждать уголовные дела по поводу преступлений нацистов во время Великой Отечественной, не рассказывают об успехах в борьбе с открытыми неонацистами…

Я направил письмо прокурору Петербурга, сообщив, что, на мой взгляд, деятельность ЭНО грубо нарушает Конституцию и законодательство Российской Федерации, запрещающие пропаганду нацизма и разжигание национальной вражды, и попросил провести проверку законности деятельности организации и принять все необходимые меры для пресечения нарушений законодательства.

Жду ответа. Но что-то мне подсказывает, что он будет крайне уклончивым.

Потому что — по моему мнению — свободно действовать в России организация, открыто называющая себя нацистской, может только в одном случае: если она работает под контролем (а то и по инициативе) спецслужб.


Будь это не так, будь такая организация не нужна спецслужбам — думается, она бы и дня свободно не просуществовала.

Для чего такая организация им нужна — можно предположить.

Либо для провокаций, вербовки молодежи в «ряды» под прикрытием слов о «русском геноциде» и «героизме», чтобы потом в нужный момент шумно «разоблачить» и получить новые звездочки на погонах.

Либо для того, чтобы на фоне «управляемых неонацистов» действующая власть казалась меньшим злом: мол, посмотрите, кто может прийти, если что.

Собственно, ни то, ни другое в отечественной истории — начиная со времен Третьего отделения — не является новшеством.

Оригинал публикации: «Новая газета»

Вконтакте:

Facebook: