Александр Кобринский: Скрепы, оборотни и видеокамеры — как создаётся репутация политика

2 минуты назад

Оценка политика — если, конечно, речь идёт о политике, а не о какой-нибудь очередной кремлевской кукле, готовой отыграть свою роль и сделать потом избирателям ручкой, — базируется на его действиях: внесённых законопроектах, голосованиях по ключевым вопросам, наконец, на публичных заявлениях по этим же вопросам.

Так создается репутация — важнейший фактор, который учитывают избиратели во всех цивилизованных странах.

Одним из первых законопроектов, который внёс Григорий Явлинский, став депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, стала федеральная инициатива по изменению Закона о полиции.

Предлагалось, чтобы аудио- и видеофиксация транслировалась в реальном времени во всех помещениях, где есть или могут быть граждане — задержанные или просто пришедшие в полицию. Более того — предлагалось, чтобы такими приборами были оснащены все полицейские, действующие вне помещений, и их автомобили. В пояснительной записке, кстати, указывалось, что видеофиксация не только защитит граждан от злоупотреблений полиции, но и оградит честных полицейских от необоснованных наветов.

Прямо против законопроекта никто не выступил. Зато при голосовании депутаты от «Единой России» и ее филиала ЛДПР благополучно его провалили в первом же чтении.

Для чего они это сделали?

А вот для чего.

Неделю назад в Москве, в Коньково, случилась, в общем-то, обычная для России вещь. 83-летней женщине позвонили и сообщили, что её сестра попала в больницу и срочно нужны деньги на операцию. Сейчас, мол, приедут люди, которым можно их передать.

Бабушка немедленно собрала все деньги, которые у неё были, и побежала вниз. К счастью, её остановила консьержка, которая поинтересовалась, куда и зачем она так спешит. Услышав рассказ, консьержка тут же позвонила сестре бабушки — разумеется, та была дома и ни в какую больницу не попадала.

Подобное мошенничество процветает в России уже много лет. Чаще всего сообщают, что близкий человек сбил кого-то на машине или задержан за какое-то преступление — и нужно срочно деньги на взятку полицейским или следователю. Состояние российских духовных скреп таково, что обычно никто не сомневается, что эти персонажи могут вымогать взятку — отсюда и мошеннический сюжет. Американец, немец или швед любого возраста, получив такой звонок, покрутит пальцем у виска и позвонит в полицию. Впрочем, там по этой причине никто подобными штуками и не промышляет.

Сюжет с больницей реже используется мошенниками. Впрочем, и тут надо говорить о всё тех же скрепах. Послушно голосующие за Путина и «Единую Россию» с её сателлитами граждане ни на минуту не сомневаются в состоянии российской медицины. Они знают, что вымогательство крупной суммы у родственников тяжелобольного — увы, вполне возможно и проще заплатить, чем «качать права», тем более, что больной может и не дождаться торжества справедливости.

У нас же, казалось бы — счастливый конец: бабушкины деньги спасены. Как сказано в одном из стихотворений Маяковского: «Хоть из народной гущи, а спас средь бела дня». Но истории на этом не суждено было закончиться. Дело в том, что десятки миллионов, потраченных МВД на повышение доверия населения к полиции, в случае с консьержкой оказались вовсе не выброшенными на ветер. Законопослушная женщина немедленно вызвала полицию, чтобы мошенники были наказаны.

Полицейские приехали довольно быстро, прошли в квартиру к старушке, получили все необходимые объяснения, заполнили все бумаги и уехали. 83-летняя женщина жила одна. И при обычном ходе событий (на который, разумеется, рассчитывали прибывшие «оборотни в погонах») ей предстояло через некоторое время обнаружить пропажу около 50 тысяч рублей — разумеется, без возможности что бы то ни было доказать.

Мы помним, что  законопроект Явлинского был отклонён ещё в 2012 году.

Однако в данном случае «оборотни» столкнулись с редким исключением из правил. Как уже было сказано, старушка жила одна — и родственники, беспокоясь о ней, оборудовали её квартиру web-камерами, передававшими всё в реальном времени и сохранявшими отснятое. И так получилось, что родственникам удалось в реальном времени посмотреть прекрасный фильм, в котором один из прибывших полицейских залезает бабушке в карман, оттуда падают и рассыпаются приготовленные для мошенников купюры, а затем он же, не стесняясь, нагибается, поднимает часть денег и засовывает их уже себе в карман.

Сейчас эту чудную сцену может наблюдать каждый, так как её выложили в интернет.

Вот после этого потраченные МВД на свой пиар миллионы точно можно считать выброшенными на ветер, так как всем в очередной раз стало ясно, почему в России граждане боятся полиции больше, чем преступников. Наглядное, так сказать, пособие.

Но главное-то не в этом.
Главное в том, что не будь родственники старушки предусмотрительными людьми, полицейский (ныне уже не полицейский, а клиент Следственного комитета) и дальше продолжал бы заниматься правоохранительной деятельностью, обогатившись на крупную сумму. А доказать что бы то ни было ни бабушка, ни её родственники ничего бы не смогли. Разговор был бы примерно таким:
— Пропали деньги после визита полиции? А как вы докажете, что они вообще у вас были?

В общем, «оборотень в погонах», видимо, будет наказан, но полицейские продолжают быть свободными от лишних надзирающих глаз. В отделах полиции есть места, где камер нет и не было, нет их внутри патрульных автомобилей (включая ДПС), нет, конечно, и на самих полицейских. Замечу — нет их и в автозаках, что позволяет приставам-садистам избивать там и подвергать пыткам доставляемых — по дороге в суд и на обратном пути.

На днях моя хорошая знакомая, учительница, рассказала, что она имела несчастье закурить ближе положенного расстояния от метро «Маяковская». Она целый день проверяла школьные тетради и была очень уставшей. Полицейские, задержавшие её, намекнули на то, что она похожа на наркоманку и неплохо было бы её отправить на освидетельствование. В результате, она вынуждена была отдать доблестным нашим защитником всё, что было в ее карманах — 530 рублей (это при том, что штраф за курение в неположенном месте составляет 500 рублей, а при оплате его в течение 20 дней – 250 рублей).

Разумеется, вымогательство происходило вне каких бы то ни было камер — и никаких следов общения с полицией (протоколов, постановлений и т.п.) также нет.

Полагаю, что мои читатели и сами слышали не один такой рассказ, а может, и непосредственно были жертвами подобной «правоохранительной практики».

Конечно, скрепы — скрепами, а люди меняются не скоро. Но есть ли тут хотя бы один сомневающийся в том, что будь принят законопроект Явлинского, — ворюгам в погонах было бы существенно тяжелее обкрадывать, избивать, пытать людей?

Вконтакте:

Facebook: