«Наблюдатели Петербурга»: «Яблоко» против четырёх УИК: первые заседания

16 ноября 2016, 12:13

Несмотря на то, что судья Ольга Смирнова вызвала представителей всех УИК, ТИК № 17 и СПбИК в суд повестками, уже на месте выяснилось, что это никакие не заседания, а «подготовка дел (собеседование)», о чем было написано на сайте суда. Собеседования проходили в неформальной обстановке, без официальной аудиозаписи, без секретаря и, соответственно, без протокола. Более того, представитель СПбИК даже не получила копию искового заявления и вынуждена была участвовать в заседании «вслепую».

КАС не содержит такой формы проведения судебных заседаний, как собеседование, заседания могут быть либо предварительными, либо рассмотрением дела по существу. Традиция проведения ни к чему не обязывающих «собеседований» восходит еще к советским временам — и не очень понятно, каким образом Ольга Смирнова, назначенная в 2015 году, могла использовать столь архаичную форму проведения судебных заседаний.

Я была на 4 «собеседованиях», административным истцом в которых являлся Кирилл Страхов. СПбИК представляла Татьяна Гостищева, специалист юридического управления аппарата СПбИК, ТИК № 17 и, по всей видимости, все УИКи представляла Светлана Книзель, начальник юридического управления Администрации Калининского района. Прокуратуру же (уже на стадии «собеседования»!) представляла неизвестная женщина в форме.

Судья обращалась по имени-отчеству только к «Кириллу Александровичу», остал

ьных участников дела она не представила, равно как и не сообщила об их полномочиях и документах, их удостоверяющих, зато после заседания выдала представителю администрации ключ от одного из служебных помещений суда. Помощница судьи также отказалась назвать фамилии представителей сторон. Пришлось уточнять их уже после заседания у самих участников.

Все четыре «собеседования» прошли по одному и тому же сценарию, ускоряясь с каждым разом: если первое заняло полчаса, то на последнее хватило всего 10 минут. Кирилл Страхов четырежды заявлял одни и те же ходатайства: о ведении фото- и видеосъемки в зале суда, об истребовании всех четырех итоговых протоколов УИК и о мерах защиты избирательной документации УИК.

Если первое ходатайство Ольга Смирнова удовлетворила, попросив лишь, чтобы ее не снимали («я этого не люблю»), то второе ходатайство было удовлетворено частично: были истребованы итоговые протоколы результатов голосования по единому избирательному округу № 7 в Законодательное собрание, каковые, собственно, в заявлении и оспаривались, остальные три протокола судью не заинтересовали, даже несмотря на аргументы заявителя о том, что они необходимы для сравнения результатов голосования по разным видам выборов.

Ходатайство же об изъятии избирательной документации УИК из вышестоящих избирательных комиссий судья оставила без удовлетворения. Как выяснилось на заседании, 28 октября 2016 г. стало известно о попытке ТИК № 17 вскрыть избирательную документацию УИК №№ 534—537 с целью подмены бюллетеней, в связи с чем 29 октября 2016 года заместитель председателя СПбИК Надежда Лебедева выехала в ТИК № 17 и поставила на избирательные документы печать СПбИК — дополнительно к печатям УИК, которые уже были на мешках с документами.

Представитель ТИК № 17 Светлана Книзель пояснила, что печати СПбИК были поставлены не по причине попытки вскрытия документации, а в связи с подачей пяти заявлений в суд. Впрочем, детали процедуры постановки печатей СПбИК на мешки с документами неизвестны, так как при ее проведении никто из независимых наблюдателей или кандидатов не присутствовал.

Светлана Книзель заверила судью, что избирательная документация опечатана, находится под надежной охраной, заключен договор с охранным предприятием (впрочем, сам договор в суд представлен не был). Судья Ольга Смирнова сообщила, что у суда нет полномочий охраны каких бы то ни было документов, посему ходатайство не подлежит удовлетворению. А то, что избирательные документы «надежно охраняет» одна из сторон, участвующих в деле, и ровно та сторона, которая и подозревается в фальсификациях, судью совершенно не смутило.

Последнее заседание, которое должно было только начаться в 16:30, завершилось уже в 15:30. Двое настенных часов в зале суда показывали 7:35 и 10:40, вторые часы даже ходили, судя по двигающейся секундной стрелке. Рядом с батареей мирно сушилась чья-то обувь: питерская погода, она такая — суровая.

Следующие заседания, теперь уже «настоящие», назначены на 28 и 29 ноября.

Галина Культиасова

ОРИГИНАЛ ПУБЛИКАЦИИ

Вконтакте:

Facebook: