18 марта и «непришедшие несогласные»

20 марта 2018, 12:49

У выборов 18 марта — два чудовищных результата. 

Первый результат — огромное количество граждан, проголосовавших за Путина, то есть — за сохранение нынешней политики. 

Политики войны и агрессии, коррупции и воровства, инфляции и полицейщины. 

55 миллионов человек проголосовали за то, что вообще-то должно совершенно не соответствовать их интересам. 

Не отождествляя свой низкий уровень жизни, высокие цены, беспредел полиции, несправедливый суд, безумную роскошь чиновников и олигархов с персонально Путиным и его политикой. 

Как будто он не имеет к ней отношения и не несет ответственности за все происходящее. 

А второй результат — отказ большой части граждан, выступающей против этой политики, прийти на выборы и поддержать кандидатов, которые предлагали ей альтернативу. 

В условиях сильнейшей административной мобилизации, включения на полную мощность телевизионных башен-излучателей, истерических криков «Отечество в опасности!» и заклинаний «Верховного главнокомандующего не выбирают!», представляется, что «путинский электорат» был вызван на участки почти полностью. 

Но даже если предпочтения оставшихся дома 32% избирателей разделились поровну — не менее 15% могли бы поддержать альтернативу путинской политике. 

В дополнение к тем нескольким процентам (Явлинский, Собчак и даже «ну что» Титов), которые эту альтернативу представляли. Грудинина, Жириновского, Сурайкина и Бабурина к таковым не отношу — достаточно посмотреть на Госдуму, где «четыре оттенка серого» сливаются по всем ключевым для Путина вопросам. 

Или — могли бы сделать бюллетени недействительными, снизив таким образом процент голосов за Путина. 

Но не сделали ни того, ни другого. 

Итог прост: «непришедшие несогласные» дали власти основание сказать, что альтернативы ее политике нет. 

Почему они не пришли? 

На то три понятные причины. 

Одни не пришли, потому, что равнодушны, ленивы или никогда не ходили. 

Другие раньше ходили — но потом разуверились в том, что на выборах что-то можно изменить. Ведь им, начиная с 1996 года, раз за разом показывали, что сменить власть им не позволят — что бы они о ней не думали. «Рокировочка» 2012 года стала здесь, возможно, последней каплей. 

Да, можно упрекать демократов, что этих людей они не сумели привести на выборы. Не убедили в том, что очень важно поддержать своими голосами изменения в политике — даже и при малых шансах добиться изменения власти. Что от числа этих голосов будет прямо зависеть степень изменения нынешней политики. 

Но была еще и третья причина для увеличения числа «непришедших несогласных» — агрессивные и назойливые призывы к «забастовке», позволившей им видеть себя не беглецами с поля боя, а героическими борцами с режимом. 

О том, что своим «бойкотом» Навальный помогает Путину и снижает результат конкурентов на демократическом фланге, направляя главный удар против Явлинского, я говорил и писал, начиная с декабря. О том, что он и те, кто его поддерживают, упрямо не хотят понимать очевидного — роста «путинского процента» при отказе демократического избирателя прийти на участки. 

В ответ раздавались бравурные призывы: ««Мы им покажем пустые участки!», «Все увидят, что Путин нелегитимен!», «Проценты можно подделать, а явку нет!». 

Все оказалось пшиком — не было никаких «пустых участков». 

На них — сужу по личным впечатлениям в Петербурге, — было много избирателей. И это были, в подавляющем большинстве, избиратели Путина, которые пришли — в отличие от своих оппонентов, доведя до позорного для демократического Петербурга процент голосов за действующего президента. 

Что же теперь твердят адепты «забастовки», сокрушающиеся, что ближайшие годы придется провести с «малоадекватной» и «воровской» властью, при той же политике — а может быть, и при гораздо худшей? 

Признают, что идея «забастовки» была категорически неверной? 

Что они ошиблись (возможно, из лучших побуждений)? 

Не понимали, не просчитывали (хотя им, замечу, все на пальцах объясняли)? 

Как бы не так. Ни малейшего сомнения. Два тезиса. Первый: ах, какие мы молодцы, что в этом не участвовали и не запачкались. Второй: оппозиционные кандидаты своим участием помогли Путину стать легитимным президентом (!). Вместо того, чтобы «объединиться с Навальным в уличном протесте». 

Не запачкались, но участвовали — своим отсутствием на выборах подняли процент голосов за Путина и опустили процент голосов за демократических кандидатов. В последнем, как откровенно объяснил Алексей Венедиктов, и заключалась цель Навального. Замечу: сторонники которого все последние годы злобно и агрессивно травили Явлинского. Это во-первых . 

А во-вторых, что касается уличных протестов, то уж сколько раз твердили миру: уличные протесты бывают после нечестных выборов, где люди проголосовали — а потом увидели, что их обманули. Те же, кто не ходил на выборы и не отдал свой голос, не может жаловаться, что этот голос у него украли. И не имеет после выборов никаких оснований для протеста. 

Что дальше? 

А дальше — делаем то, что должны, и случится, чему суждено. 

Не брюзжим, что «все предрешено» и усилия тщетны, не смешим публику пафосными заявлениями об «отказе играть по их правилам» — а боремся. 

Защищаем права граждан и поддерживаем их борьбу за свои права. 

Говорим с людьми, объясняя происходящее. 

Участвуем в выборах — пусть даже и нечестных, региональных и местных. 

Поднимаем свой голос против безобразий власти. 

Да, пока нас ждет продолжение зимы. 

Значит, будем приближать весну.

Оригинал публикации: https://echo.msk.ru/blog/boris_vis/2168896-echo/

Вконтакте:

Facebook: